приехали собирать материал к десятилетию республики. В ответ обычно слышалось короткое и знакомое нам: «Мир. Шум мир». Так было и во Влоре. Секретарь обкома стал нам перечислять все, что можно посмотреть. — К десятилетию мы заканчиваем строительство цементного завода, — сказал он. — С его пуском проблема цемента в Албании будет решена. Затем стоит посмотреть порт, ТЭЦ, завод для очищения риса, первый в Албании рыбоконсервный завод, таниновый завод, фабрику оливкового масла, санатории, рудники, где добывают битум, рыболовецкие кооперативы. Дальше шли сельскохозяйственный техникум, школа трудовых резервов, просто школы. — Никаких заводов во Влоре до освобождения не было. Все они построены за это десятилетие, — заключил секретарь обкома. Наступила самая тяжелая минута, когда нужно отказываться от того, что предлагают и даже просят посмотреть. — У нас очень мало времени. Мы должны выбрать то, что есть только во Влоре и чего нет в других местах. Сообща решаем побывать на строительстве цементного завода, на битумных рудниках и у рыбаков на озере Нарта. На строительную площадку цементного завода мы приехали в полдневный перерыв, который из-за жары очень продолжителен. Вахтер открыл ворота, и машина мягко погрузилась в глухую полуметровую подушку из земляной горячей пудры. Аслан вел машину на самой малой скорости, но и это не помогало. Снизу, со дна машины, пыль била фонтаном, и все мы стали похожи больше на мельников, чем на путешественников. На строительстве не было ни души. Свободно лазили мы по лесам, заходили в главный корпус, не побывали разве что в печи отекания, похожей на барабан. Стальная, диаметром в несколько метров и длиной в несколько десятков метров, она, вращаясь, спекает цементную массу. На 192
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4