Вавгусте 1952 года судьба забросила меня в небольшую рязанскую деревню. Старушка Мавра Даниловна, у которой я жил, была добрая женщина, которая, как могла, закармливала меня, потчуя и солеными огурчиками, и молоком, и медом. Часть дня я проводил на колхозной пасеке, о которой мне нужно было написать в журнал, остальное время бродил по окрестностям. Был август, и стояла отличная, незнойная погода. От сытого безделья у меня стали чесаться ладони, и однажды я спросил у Мавры Даниловны, нет ли по хозяйству какой работы: может, дрова рубить или чинить какую изгородь? — Да ить как в хозяйстве без мужика жить, а работе не быть. Точно, и дровишки есть непиленые, да что уж тебе и утруждаться! А если хочешь, так выруби ты мне кустики. Давно бы надо их низвести. Топор-то я тебе сейчас принесу. Мавра Даниловна покопалась в темном чулане и вынесла мне отличный плотницкий топор с закругленным носиком, острый как бритва, но с крапинками ржавчины там, где некогда гулял точильный камень. — На, сударик, хороший топор-то! Еще после старика остался. Да низведи ты мне тее кустики. Сад-то КУСТИКИ МАВРЫ ДАНИЛОВНЫ 105
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4