Своим делом спокойные люди. Никакой растерянности или огорчения на их лицах, никакой суеты в движениях, никакого уныния. На первые же два моих вопроса, которые я выпалил, едва поздоровавшись со старым знакомым Василием Арсентьевичем Гор- баченко, тот ответил: конечно, похуже прошлогоднего урожай, но совсем неплох. Вот только бы убрать дожди не помешали. А насчет прошлогоднего хлеба, болтовня. Ничего у нас не пропало. Четвертого ноября из совхоза ушла последняя машина с зерном. А ведь было у нас его миллион пудов с четвертью. Центральная усадьба совхоза мало изменилась внешне за это время. Она была выстроена по плану в первые же годы освоения целинных земель, была выстроена раз и навсегда. Но с каждым днем, с каждым месяцем и годом появлялось все больше и больше признаков прочной оседлости, обжитости центральной усадьбы. Возле иных домов, на задворках, то и дело увидишь аккуратные стожки сена: значит, есть в доме корова или овцы. Перед окнами появились палисадники, в которых то поднимает свою гордую венценосную голову подсолнух, то растянет по земле сочные плети тыква, то вспыхнут ненадолго яркие садовые цветы. А в одном месте увидел я маленькие загородочки из частых-час- тых колышков. В такие загородки у нас в средней полосе сажают цыплят. Заглянув туда, я и надеялся увидеть там веселые желтые комочки, но ничего живого в загородке не было. Зато росли там крохотные, пожалуй, более нежные, чем цыплята, деревца и было видно, что на них только что не дышат. Каждый человек привез сюда свои привычки, которые постепенно начали проявляться все больше и больше: тот завел кроликов, тот собаку, а тот купил бредежок, чтобы в воскресенье можно было съездить на Ишим или на степные озера, где водятся мирные, похожие на подносы караси. Сначала у всех, хотя бы и самых разных людей совхоза, было одно общее: они приехали сюда, можно сказать, в один и тот же день, приехали как доб84
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4