ваются на токах и семью потоками устремляются к главным весам. А уж через них, через главные весы, рекой течет хлеб в государственные закрома. Идут, идут машины из совхоза на станцию Перекатную. К Василию Арсентьевичу подошел шофер и доложил ему, что всю ночь возил он хлеб и сделал шесть ездок. Я думал, что Василий Арсентьевич пошлет его спать, а он похлопал парня по плечу и сказал: — Молодец! Теперь иди умойся и снова вози.— И парень бегом побежал к машине. Так я и уехал бы из совхоза с убеждением, что очень много хлеба дадут кайрактинцы стране, если бы перед отъездом не побывал на элеваторе. Там-то и я понял, что весь кайрактинский хлеб — это, в сущности, чашка воды, вылитая в озеро. Но радостно было сознавать, что озеро это есть, и что кайрактинцы добавили свою чашку, и что наша страна куда богаче сегодня, чем была, например, в прошлом году. 1956 г. Август.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4