Два года назад судьба забросила меня в Атбасар- скую степь с первым эшелоном новоселов-целинников. Это было в марте 1954 года. На заснеженном, промороженном и продутом ветрами куске земли величиной в двадцать две тысячи гектаров родился тогда вроде бы из ничего, а на самом деле из воли сотен людей новый совхоз. Нарекли его «Кайракты» по имени близтекущей речушки. Было интересно следить, как сошел снег и обнажились древние ковыли, как появились на берегу реки темно-зеленые, вскоре выгоревшие, палатки, как на многие километры расползлись в стороны от палаток гремящие железными сочленениями тракторы. К концу лета весь массив был перевернут вверх дном, а на месте палаточного городка появился бревенчатый поселок. Между тем потянули с севера холодные сквозняки, командировка моя кончилась и я уехал в благоустроенную столицу. В первые недели часто вспоминались оставшиеся на зимовку кайрактинцы. И когда заворачивали морозы и метели, думалось: как-то они там, сто шестьдесят человек в двадцати домиках. А ведь и тракторы ремонтировать нужно и семена к посевной готовить, и главное, чтобы духом не упасть. Но Москва с ее ритмом жизни не очень-то любит, чтобы жители ее увлекались воспоминаниями, предоставляя им право устремляться вперед и в делах и в мыслях.. Все же иногда нет-нет да и мелькнет в голове: а цел ли уж он там, совхоз «Кайракты»? Может, разъехались все по своим домам, кто на Украину, кто в Подмосковье, и снова лежит пустынная голая степь, как лежала она века, века и века. Так прошли зима, весна, лето, осень и еще одна, значит уж вторая, зима и еще одна весна, и наступило новое, третье лето. Новости начались еще в Москве. Если раньше нужно было лететь до Акмолинска и уж оттуда добираться до глухого городка Атбасара на поезде, опаздывающем, как правило, часов на десять-двенадцать, то теперь в московской кассе сказали: «Можете взять билеты прямо до Атбасара. Туда теперь летают пассажирские самолеты». 63
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4