предложена самая незамысловатая: «Итоги подъема целины и наши задачи». Однако Галим Ахмедьяров, присутствовавший на собрании, сказал: — Я прочту вам письмо, полученное мной, и, может быть, вы внесете дополнение в повестку дня. Письмо это от жены Ермоленко. При этих словах Ермоленко резко дернулся (он сидел в президиуме) и, как заметили многие, побледнел. В зале негромко вскрикнула какая-то девушка, на мгновение стало тихо, и уж только потом зашумело, заволновалось собрание. — Да, письмо от жены Ермоленко, — уже громко повторил парторг. — И вот что она пишет... Жена Ермоленко просто-напросто наводила справки о своем муже, где он и не случилось ли чего с ним, потому что «как уехал, так ни одного письма, ни одной строчки. Забыл и про меня и про сына». — А здесь холостяком прикинулся? — закричали из зала. — За девушками ухаживал, жениться обещал, обманывал. — Не только девушек, всех нас обманул, комсомол обманул! — Позор! — Гнать! Комсомольцы один за другим брали слово. — Многое мы прощали ему, — говорил Костя Емельянчук. — Ведь знали же некоторые комсомольцы, что именно он, Ермоленко, был организатором первой попойки в первые трудные дни. Знали, что выпивал он и впоследствии, каждый раз втягивая в попойки и своих дружков. Комсомольской организацией руководил плохо, можно сказать, совсем не руководил, предоставив дело самотеку. Теперь нам до конца ясна физиономия Ермоленко. Мы должны признаться, что ошиблись в нем несколько месяцев назад. Что ж, ошибиться было тогда немудрено, ведь съехались мы из разных мест. Теперь наступила пора исправить нашу ошибку. Единогласным решением собрания Ермоленко был выведен из состава бюро. Вскоре он исчез, сбежав из совхоза. 57
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4