обгоревшие стебли сочного морковника. Птицы, степные зверьки и звери — все уходило от огня, от смерти. Положено уходить от него и человеку. Но с сопки очень хорошо было видно, что на пути страшной огненно-дымной лавины стоят девятнадцать стогов совхозного сена, сметанных сенокосной бригадой. А чуть дальше за скирдами тысячи гектаров почти готовой к уборке пшеницы. И девушки, ободренные своим бригадиром Геной Карнауховым, побежали навстречу степному пожару, не зная и, пожалуй, не думая о том, смогут ли они что-либо сделать, чтобы остановить его. Люди бежали к огню, а огонь катился им навстречу. Неподалеку от пожара оказался главный агроном Василий Арсентьевич Горбаченко. Он сказал своему шоферу Грише Пятилеткину, чтобы тот как можно быстрее ехал к трактору, работавшему в отдалении. Тракторист из первой бригады Бурнус опустил плуги и на предельной скорости поехал вдоль фронта огня, стремясь отрезать его и не пустить дальше. Девушки видели еще издали, как пламя наткнулось на черную полосу зелени, перескочило через нее и захлестнуло трактор. Мотор мгновенно заглох. Тракторист и Гриша Пятилеткин, обжигаясь и задыхаясь в дыму, стали кидать в трактор комья земли, пытаясь сбить пламя. Но Василий Арсентьевич Горбаченко отозвал Гришу Пятилеткина. — Давай в третью бригаду. Пусть как можно быстрее едут сюда. «Газик» умчался. Бурнус остался у трактора один. Между тем пожар надвигался на стога и, в это время подбежали к нему девушки. Пламя до метра высотой, раздуваемое ветром, мчалось по траве, и та мгновенно сгорала потрескивая. Думать было некогда. С кофточками в руках, с платками, с пучками травы, со спецовками девушки вступили в единоборство с огнем. И там, где они боролись, пламя стало продвигаться медленнее, чем на флангах, так что стога оказывались как бы в мешке. Все же, хотя и медленно, девушки были вынуждены отходить, подвигаясь все ближе и ближе к стогам. При сильном порыве ветра пламя продвигалось вперед большими бро66
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4