как прожилки. Уже столько было распахано, что трем бригадам пришлось уехать от центральной усадьбы и встать полевыми станами далеко в степи. Вторая и третья бригады остановились в шести километрах от лагеря, первая — в тридцати. Туда, на полевые станы, то и дело ехали машины то с зерном, то с горючим, то с продуктами, и на каждую машину находились попутчики. Усадьба стала как бы штабным местом, тылом, а передовая была там, где днем и ночью ползали по степи тракторы, где с каждым часом все больше и больше становилось распаханных и засеянных гектаров.. Учетчики на велосипедах везли оттуда сводки, фамилии трактористов, перекрывших нормы. У полевого вагончика директора совхоза Николая Максимовича Мамонтова все время оживление, даже если сам директор ездит по полям. Было время (два-три месяца назад), когда у Мамонтова не было ни главного агронома, ни главного механика, ни главного бухгалтера. Он был один за всех, и поэтому рабочие обращались по разным мелочам прямо к нему. Теперь появился штат, но привычка осталась. — Николай Максимович, когда машина в Атбасар пойдет? — спрашивает один. — У нас в совхозе есть заведующий гаражом, обращайтесь к нему, — терпеливо разъясняет директор. — Николай Максимович, пружина лопнула. — Я, что ли, буду чинить вам пружину? — спрашивает Мамонтов. — Есть механик, это его обязанность. А тут еще завхоз: — Николай Максимович, сколько полотенец выдать на кухню. Николай Максимович плотно закрывает дверь, чтобы не было слышно на улице. — Вы же мой заместитель по хозяйственной части. Вы хозяин всего совхозного добра. Так неужели вы сами, без директора не можете решить проблему, сколько полотенец выдать для кухни? 3 Степная быль 33
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4