чем в других вновь образованных совхозах. Директор совхоза Николай Максимович Мамонтов ехал степью в только что полученной машине «ГАЗ-69-А». Степь местами ослепительно горела под весенним солнцем, а местами чернела от проталин; над проталинами струился пар, словно на них только сейчас плеснули крутого кипятку. Мамонтов подъехал к тому месту, где стоят тракторы и бензобаки. Несколько человек в новеньких еще стеганках возились над сборкой сеялки, очевидно последней. Другие сеялки стояли в стороне, рядом с готовыми пятикорпусными плугами. Бригадир Кизима пошел навстречу директору, обтирая руки крупнозернистым, набухшим водой снегом. Директор сухо поздоровался с бригадиром, и тот знал почему. Вчера вечером Кизима выпил лишнего и ходил по селу, крича: «Кто говорит, что Кизима пьяница? Мы себя в борозде покажем!» — Угостились? — спросил его директор. — Еще один раз напьетесь — освобожу от должности. — Да я, что же, Николай Максимович... Самую малость вчера, и то не сам, угостили. Работы мы не боимся. Сеялки готовы, плуги тоже. Дело за погодой. И, видя, что директор не ругает, обрадованно заговорил: — Мое слово — пора палатки ставить. Лучше в своих палатках жить, чем колхозников в хатах стеснять. Директор знал, что это лучше. В палатках люди будут все вместе, все друг у друга на виду. Не как теперь, в трех деревнях по два человека в хате. Да ведь как поедешь в степь, если там где снег, а где грязь. Между тем сборка сеялки кончилась, и люди окружили. директора. — Сопка Кос-Карган обсохла. Вполне можно палатки ставить, — говорили они.—Пока обживем— и пахать начинать. Стосковались мы, товарищ директор, без дела. Ведь уж полтора месяца все на землю да на небо глядим. Ждем у моря погоды. Ско^ ро ли, скоро ли, а оно. все не скоро. 23
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4