общий результат: поднятая целина, колосящаяся пшеница, тяжелые наливные зерна. «Пахать начнем от сопки Кос-Карган вразлет в обе стороны», — решает Николай Максимович. А еще нужно немедленно перегнать всю технику на другой берег реки, где начинается совхозная земля. Со дня на день может ударить весна, тогда поднимется большая вода, отрежет от массива. Бригадир Андрей Шулипа повел головной трактор. Рычаньем и грохотом наполнилась степь. Позади колонны оставалась широкая развороченная гусеницами дорога. Ребята, те, что не сидели в кабинах тракторов, бежали следом, провожая машины в первый рейс. Тракторы, выглядевшие такими большими рядом с мазанками, в степи как-то потерялись. Они казались несколькими точками на листке чистой бумаги. Мамонтову, который смотрел на удаляющуюся в глубь степи вереницу точек, вспомнилась сцена из рассказа Горького. Два крестьянина лежат на берегу Черного моря. «Ежели бы все это земля была! — говорит один. — Да чернозем бы! Да распахать бы!» — Распашем! — шепчет про себя Николай Максимович. — И будет море пшеницы, не меньше Черного моря. Весна Ни одну из весен, что приходили на земли Казахстана, не упрекали люди так дружно, как весну 1954 года. Все областные и районные газеты, все докладчики, все директора совхозов и председатели колхозов, все трактористы и прицепщики твердили в один голос: «Да куда она девалась? Да скоро ли она придет? Да что она, издевается, что ли?!» Ожидая весну, в деревнях и усадьбах МТС стояли наготове десятки тысяч гусеничных машин. Сотни тысяч людей готовы были тронуться с места и углубиться в степи на этих машинах. В совхозе «Кайракты» ждали весну не меньше, 22
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4