Жизнь хороша, птички поют 33 Жених располагал к себе прямым и смелым взглядом чёрных блестящих глаз, выглядел старше своих лет. Александр Леонидович прихлопывал в ладоши, приседал, ахал, охал. Уж он Фёдора крутил, вертел, обнимал! — Вот тебе и Федьчишка! — вскрикивал изрядно выпивший дядя. — Усы гусару придают бравую походку, усами улицу метут, усы макают в водку! — задорно пропел он. — Ай да Федя, ай да герой! Вот и породнились! Регина пылко его расцеловала. Оказалось, Александр Леонидович — дядя невесты — родной брат её мамы. Все стали от радости как помешанные. Долгожданную дочку, а она родилась спустя пять лет, Фёдор назвал в честь своих учителей —Александрой. После свадьбы молодые уехали по распределению в Подмосковье, но летние отпуска проводили с родителями и родственниками жены, на родине, в любимой Сибири. С «Леонидычем», или «дядей Саней», как Фёдор стал его называть, они —два заправских рыбака и охотника —частенько уединялись в тайгу, прихватив с собой не только удочки или ружья, но изрядно водочки... Посредством этого между ними успешно стирались сословные и политические разногласия. Не всегда с добычей прибывали обратно, но развеселые —непременно! - 5 - Мама умерла в разгар лета. Ослепительный солнечный день. На вишне за окном назревали плоды, бойко пели птички. В комнате за полузадёрнутыми шторами полумрак, прохлада. Только тикали старинные дедушкины настенные часы: тик-так, тик-так... В последний момент маятник внезапно дрогнул и замер: бо-о-о-ом... Впоследствии, на протяжении долгих сорока дней часы не шли. Саше почудилось, почти физически ощутимо, что кто-то невидимый склонился и распростёр крылья над мамой. Казалось, что они не одни. Время остановилось, и будто Ангел Господень, сошедший с фрески Рублёва, заполняет пространство, тихо и бережно принимает и провожает душу, покинувшую тело. Саша не чувствовала ни ужаса, ни горя. Её поразило и удивило ощущение невероятного покоя и осознание, что сейчас совершается величайшее таинство, и что маме её... хорошо.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4