2 8 Пронеслись мимолётные грозы Во время войны после смерти мужа бабка стала крутым председателем колхоза, совсем ожесточилась ...Когда мать в пятидесятые годы осталась одна, Фёдор перевёз её к себе. Запах тления и плесени. Какие-то шторы, тряпки, поеденные молью шапки. Поверх всего в сундуке возвышались на груде тряпья — «стерё- жились», как говаривала бабка, два томика в красном переплете, с портретами —Ленин и Сталин; открытки. Иосиф Сталин пожимает руку Троцкого. Ленин в гробу. С чрезмерным благоговением доверяла внучке подержать в руках эти наводящие ужас на ребенка открытки широкоплечая, косолапая и мужиковатая бабка с раскосыми жгуче-чёрными глазами и монголоидными чертами лица, вытиравшая на кухне руки о живот. Люто ненавидела и поедом съедала свою невестку — Сашину маму — «буржуйку, неженку, вражину». Саше снились кошмары. А на самом дне сундука лежало то, от чего у Саши мурашки по спине пробегали, душа в пятки уходила —ружья, кобура, патроны, патронташ, пыжи, гильзы, ружейное масло и огромные охотничьи ножи. - 4 - Отец Александры —Фёдор Стребулаев —в начальной школе отличался в учебе. От него не требовали хорошей успеваемости: помогал по хозяйству —и слава богу... А он, как на крыльях, летел по три километра сквозь тайгу на уроки. Бежит —по сторонам одни сосны и ели. Когда солнышко светит —высоченные ели словно приседают в поклоне, придерживая свои многочисленные зелёные юбки. В славный денёк Федьке кажется, будто они приветственно машут ему огромными загнутыми ветками, как сибирские лайки хвостами. Когда солнца нет — они угрюмы, пугают своей вышиной и неприступностью, стоят, как скалы. Верхушек сосен не увидать — в небесах теряются. Шагнешь на сажень от просеки — непролазный таёжный чертополох... Ходил в школу пешком в любое время года. Весной в низине скапливалось много талой воды, как обойти? Невозможно! При-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4