Жизнь хороша, птички поют 13 другой стороны не видно, лишь тонкая чёрная лента леса. Зато дно видать. До каждого камня. Рыбы —тьма. На озере волны как в море. Зайцы подходят прямо к дому — и в силки. И мясо, и рыба к столу. Школа —пешком три километра —по лесу. Зимой волки воют... Стра-а-шно. Жизнь была суровая. День начинался с пяти утра. Мать хлебй пекла — по пять буханок через день. Грибов заготавливали по десять бочек. Ели только своё. Свиней держали. В холода спали со свиньями в одной избе. И однажды —жуть! — сестренку, грудничка, —сожрал боров. Родителей не было: батька работал, а мамка —в коммуну, в «обчественную» жизнь ударилась; дети недосмотрели, в саду заигрались. А бани — жара! Он, худющий мальчишка, не выдерживал, сидел под бочкой и ледяной водой, ковшичек за ковшичком, обливался. Раз он так сидит, а отец с мамкой принесли младенца, самого младшего — Павлика купать. Отец его — хлесть, хлесть веником, веником! В ответ — писк, визг! Отец — хлесть, хлесть! Писк, верещанье. Мать быстро-быстро мылом розовое тельце с темечка до пяток, после в бочку с холодной водой, и раз —выпустила нечаянно из рук. Пацан ускользнул вмиг. И нырк — под воду в бочку. Стихло... Но отец пошарил, пошарил в воде, выловил —и снова веником, веником — хлесть, хлесть! Заорал братец. Всё произошло в секунды. Брык его на руки мамке —и в полотенце. И его самого, Федьку, купали также. Всех так. Девчонки босиком в любую погоду по шишкам: подошвы как на тапках! — кожаные. За ягодами ходили. Голубика, черника, земляника, брусника, клюква, кедровый орех. Делали заготовки. Никогда не болели... Охо-хо. А в сорок третьем, в войну, один за другим, все, кроме матери и старшей сестры, умерли от непонятной болезни. Мать после этого стала слегка помешанной. Давно это было... После «бани», в двенадцатом часу ночи, когда добрые люди спят, после ста грамм у деда начинается променад по квартире с крошечной белой кастрюлькой, в которой бултыхается в воде, бьётся о стенки розовый зубной протез. Скрипят расшатанные половицы, громко скрипят двери, гремит на кухне посуда. Раз двадцать он энергично, бодро, быстрым шагом идёт на кухню и обратно, в свою комнату, поглощая собой пространство. Если
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4