86 ихѣ писемѣ, и не зналѣ обѣ нихѣ. Вѣ разсужденіи пристойности мы будемѣ судьями и ценеорами; но поклянемся другѣ другу не перемѣнять впрочемЪ ни одного слова.П усть они говоряшѣ со всею искренностію, свойственною ихѣ лѣтамѣ ? Надѣюсь, что вы сдержите свое слово и не будете слабы; а я сЪ своей стороны буду осторожна и строга до крайности." — Я также, сказалѣ Варан- зеи.— "Только естьли бы они вѣ пиеьмахЪ своихѣ упомянули что нибудь такое, почему мощнобѣ было узнать нашу фамилію, или естьли бы вздумалось имѣ послать другѣ кЪ другу свои портреты, вѣщакомѣ случаѣ ми оставимѣ ихѣ у себя. Теперь, скажите , нравится ли вамѣ цланѣ моего романа? Естьли нравится, то мы послѣ можемѣ подумать, о развязкѣ." Признаюсь вамѣ, сударыня, отвѣналѣ Ва-^ раызей, что сдѣлавѣ моего сына невидим-^ кою, я лишу его важной и великой выгоды; потому что. онѣ (естьли надобно сказать все) хорошѣ собою, ловокѣ и сщатенѣ какѣ Аполлонѣ.—А развѣ вы думаете , сказала Гжа. Блозель, что моя дочь дурна, и что, покрывая ее флеромѣ, я не лишаю ее никаких}) выгодѣ ? Но вамѣ извѣстны мои причины.— "ОнѢ справедливы, и я соглашаюсь безѣ всякаго противорѣчія. И такѣ завтрашній день невидимка Ипполитѣ сочинитѣ. первое посланіе кѣ невидимкѣ Камиллѣ,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4