Персидскомъ Принцѣ, и что нещастная судьба его трогала меня до глубины сердца. ЗнакЪ моей чувствительности почелЪ онЪ знакомЪ слабости, и вздумалЪ тѢмЪ воспользоваться.—-"БудемЪ говорить искренно, сказалЪ онЪ: естьли бы этотЪ молодой Принцѣ былЪ ХристіянинЪ, ты конечно не пожалѣла бы отдать ему своего сердца: не правда ли?"-—Тогда бы онѣ на мнѣ женился, отвѣчала я, и мы любили бы другѣ друга по закону Божественному. — "Жениться на тебѣ мнѣ не возможно; этотѣ крестикѣ мѣшаетѣ, сказалЪ онѣ; но ничто не мѣшаетѣ мнѣ любить тебя, по крайней мѣрѣ такѣ же нѣжно,какѣ любилѣщастливой Персіанинѣ." Позвольте спросить, сказала я, чьи волосы хранятся вѣ этомЪ хрустальномѣ сердечкѣ, которое носите вы натруди, на розовой ленточкѣ? — (Надобно знать, что жарѣ на морѣ былѣ несносенѣ, и Мальтійской Кавалерѣ для прохлады разстегнулѣ свой мундирѣ). Ты спрашиваешь о такой вещи, отвѣчалѣ онѣ, которая по законамѣ скромности должна быть тайною. — И такѣ осмѣлюсь угадать ее, сказала я; это залогѣ любви и вѣрности, полученной вами отѣ какой нибудь милой женщины. — Правда , отвѣчалѣ онѣ закраснѣвшись. — Взгляните же на меня : взгляните, стою ли того, чтобѣ вы измѣнили нѣжному, любезному сердцу, которое
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4