есшьли бы онѣ, сказала я, вѣ сердцѣ сво- емѣ. . .. "Вѣ сердцѣ? ему ли сердиться? ОнЬ боится меня какѣ медвѣдя: я Кадіева племянница. Однакожь не думаю гордиться знат- нымѣ родствомѣ, и ты вѣ цѣломѣ свѣтѣ не найдешь такой смирной ясенщины, какѣ я. Мужѣ мой можетѣ все изѣ меня сдѣлать, да только ласкою; за то хочу, чтобы онѣ любилѣ меня, и любилѣ одну, по данному обѣщанію; а есшьли клятву свою ,забудетЪ, то я должна ему напомнить ее. И такѣ будь покойна; онѣ не помѣшаетѣ тебѣ спать нынѣшнюю ночь. Я твоя хранительница." Вѣ самомѣ дѣлѣ я спокойно провела ночь вѣ ея комнатѣ; а на другой день бѣдной мужѣ долженѣ былѣ вывести меня на площадь и продать вѣ ея присутствіи. — "Теперь, милой другѣ, помиримся! сказала она, взявѣ его сѣ ласкою за бороду : у меня доброе сердце; забываю все, и прощаю тебя." Такая исторія была бы очень забавна, есшьли бы она возвратила мнѣ свободу; но я досталась вЪ руки Алжирскому морскому разбойнику , который покупалѣ женщинѣ для продажи вЪ Египтѣ. БЬдный Андрей ! что будетЪ теперь сЪ твоею Батильдою ! АлжирецЪ, посадивЪ всЬхЪ насЪ вЪ каюту, не думалЪ больше о своихЪ невольницахЪ, почитая ихЪ товаромъ, или спіадомЪ овецЪ; но вЪ Каирѣ ожидалЪ насЪ Сераль, и сильный попутный вѢтерЪ на всѢхЪ парусахЪ 4-2
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4