мой спіыдѣ , ошнимутѣ младенца у матери, навѣкѣт.. Ахѣ! не могу и теперь вспомйить безѣ ужаса обѣ этой мысли! Мнѣ оставалось только во всемЪ признаться отцу моему, и отдать ему на жертву себя и слабаго младенца , котораго движенія были уже мнѣ чувствительны; или бѣжать, скрыться, не столько для моего спасенія, какѣ для того, чтобы разгнѣванной родитель, вЬ минуту изступленія, не сдѣлался преступникомъ противЬ Неба. Тереза! сказала я подругѣ своей: что нибу- детѣ, но мнѣ должно уйти ; намѣреніе мое твердо: хочешь ли дѣлить со мною всѣ опасности?—Бѣдная залилась горькими слезами; клялась , что никогда меня не оставитѣ ; и взяла на себя придумать средство кѣпобѣгу. Братѣ ея былѣ перевощикомѣ, и согласился на предложеніе сестры своей. Вѣ самую глубокую полночь , спустившись изѣ окна бесѣдки по сплетенной нами лѢснйцѢ, мы пришли на берегѣ рѣки, гдѣ онѣ дожидался насѣ сѣ лодкою, чтобы плыть внизѣ до мѣстечка Лукара, а оттуда , на первомѣ кораблѣ , вѣ Карѳагену. Мы одѣлись вѣ простое платье и сказывались мѣщанками , ѣдущими вѣ Гренаду для свиданія сѣ родными. Подивись, другѣ мой (сказалѣ мнѣ Графѣ Краицѣ) , какѣ благодѣтельной Геній велѣ нашихѣ любовниковъ вѣ одно мѣсто!
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4