ВЪ самую ту минуту старый, несносный КипрянинЪ подошелѣ сказать , что она принадлежитъ ему; взялЪ и увелЪ ее. Жестокіе Арапы! для чего вы меня ограбили? ОтЪ Алепа до Смирны, гдѣ я сѢлЪ на корабль; отЪ Смирны до Марсели, отЪ Марсели до Безона, эта печальная мысль не выходила изЪ головы моей. Прекрасные глаза, изЪ которыхЪ лились слезы; прекрасная грудь, на которую онѣ катились; умильный, трогательный взглядЪ; голосЪ тихой, нѣжной, сладкой... однимЪ словомЪ, я безпрестанно видѢлЬ, безпрестанно слышалЬ ее вЪ воображеніи. Но когда пріѢхалЪ вѣ БезонЪ; когда эту хижину нашелЪ пустую; когда узналЪ, что отецЪ мой вЪ разлитіе рѣки, желая спасти утопающихЪ, утонулѣ вѣ Сенѣ за нѣсколько мѣсяцевѣ до моего возвращенія: тогда одно горе заступило мѣсто другова, и долго слезы мои не переставали литься ручьями. Наконецъ я сталѣ менѣе крушиться, и Батильда воскресла вѣ душѣ моей. Надежда моя была на дядю Люкаса. Всякой разѣ , думалѣ я , когда у него будетѣ много гостей, когда онѣ за бутылкою вина развеселится сѣ ними, стану говорить ему о бѣдной милой невольницѣ; вино и весельр дѣлаюшѣ добрыхѣ людей еще добрѣе и чувствительнѣе. Дядя мой человѣкѣ жалостливый; онѣ сѣ радостью будетѣ откладывать
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4