-200 \ V . ПУСТЫННИКИ. У меня былѣ пріятель, родомѣ Шведѣ, такѣ щастливо образованный, столь чувствительный кѣ красотамѣ Искусства и Природы, что описывая ихѣ дѣйствія на душу свою, онѣ казался совершеннымѣ Поэтомѣ. Нравственная красота, вѣ жизни и свойсгп- вахѣ людей, была для него источникомъ жи- вѣйшихѣ удовольствій; но восторги его уподоблялись мечтамѣ сладкаго сна, тихому, пріятному очарованію. Душа восхищалась, а чувства вѣ немѣ молчали; одинѣ языкѣ изображалѣ сильное волненіе сердца; но самыя его гиперболы нравились какою-то неописанною простотою. Такая кротость вѣ пламенной душѣ, такое тихое изліяніе вос- торговѣ, казались непонятными. Я зналѣ его давно, видалѣ всякой день, и все не перестав алѣ удивляться. Между тѣмѣ замѣтилѣ, что сіи живыя, сильныя движенія чувствительности , сіи невольнымѣ образомЬ высокопарныя слова вѣ описаніи его удовольствій, никогда не вырывались изѣ его души вѣ описаніи какихѣ нибудь непріятностей: горесть вѣ немѣ_ была всегда безмолвна.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4