удивляясь за ужиномѣ остроумію й любезности одной нашей единоземки, сказалѣ; прекрасно! но кЪ гему это дома? Дома тре- буемѣ мы отѣ подруги своей благоразумія, хорошаго нрава, тихихѣ склонностей, скромныхѣ талантовѣ, скромныхѣ пріятностей: потому что мы выбираемѣ подругу для себя, а не для свѣта." Гости перервали нашѣ разговорѣ; но онЪ остался вѣ моей памяти. Я увѣрилась, что ему противно всякое тщеславіе, и не дивилась: потому что онѣ самѣ ни вѣ чемѣ не имѣлѣ его. Такимѣ образомѣ надлежало мнѣ отказаться отѣ всѣхѣ блестящихѣ выгодѣ: что впрочемЬ ни мало не оскорбило меня. Онѣ конечно (думала я) потребуешь отЪ супруги своей того, чтобы она совершенно посвятила себя ему: ахѣ! это не трудно; добродѣтельный, любезный супругѣ есть первое сокровище вѣ свѣтѣ! Оставшись опять сѣ нимѣ наединѣ, А сказала: "Ваши слова заставили меня думать о жизни, которую должно вести благоразумной и добродѣтельной женщинѣ; мнѣ кажется, что ей непремѣнно надобно отказаться отѣ свѣта." Вы строже меня, отвѣчалѣ онѣ сѣ улыбкою : будьте снисходительнѣе и кѣ себѣ к кѣ другимЪ! "Кѣ .чему служатѣ высокія кру- "тизны Философіи (говоритѣ Монтанъ), "на которыя никто изЪ смертныхѣ не
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4