матушка безЪ всякаго безпокойства остав ляла меня сѣ нщѵгѣ наединѣ, когда занимали ее хозяйственныя или другія дѣла. Прежде всего онѣ началѣ, или, лучше сказать, меня заставйлѣ говорить о наших!) пріятедьницахѣ, желая знать о каждой изѣ нихѣ мое мнѣніе, и хорошее и дурное, вѣ доказательство моей искренности. МнѢ не трудно быть искреннею, отвѣчала я: но могу ди безѣ нескромности говорить о порокахѣ? Могу ли взять на себд смѣлость судить ихѣ? — Такая боязливая осторожность похвальна, сказалѣ рнѣ: но ркрываете ли вы отѣ себя самихѣ, что примѣчаете вѣ характерѣ вашихѣ пріятельницѣ? Говоря со мною, воображайте, что вы только думаете; тайна вѣрно и свято сохранится. Взаимная довѣренность была для меня всего лестнѣе, и я еѣ радостью согласилась доказать ее сѣ моей стороны первымѣ опьь томѣ. — Мы перебрали всѣхѣ молодыхѣ дѣвицѣ , которыя Ѣздили вѣ домѣ кѣ ГжѢ. ОльмЪ. Я старалась описывать каждую сѣ величайшею вѣрностію: вѣ одной находила добродушіе, снисходительность, чистосердечіе, вмѣстѣ сѣ небреженіемѣ и слабостію; вѣ другой живость ума и характера, не много прихотей, гордой надежности и легкомыслія; вѣ третьей благоразуміе сѣ при- творствомѣ, холодное упрямство и такое
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4