111 нетерпѣніе! какой день! какая ночь! Дожидались безпрестанно и считали минуты. 'Чувства Адели изображали душу нѣжной сестры, безпокойной о миломѣ братѣ; но Ремонѣ вѣ нетерпѣніи своемѣ мучился, тосковалЪ, не могѣ владѣть собою; и зная, что отецѣ всегда старался пріучать его кѣ твердости, онѣ тайлѣ мученіе свое, скрывался вѣ уединенныя мѣста, вздыхалѣ и даже плакалѣ. Нѣжной родитель примѣчалѣ за нимѣ, жалѣлѣ обѣ немѣ, и наконецѣ вручалЪ ему утѣшительное письмо. Уже не льзя было сомнѣваться вѣ ихЪ склонности. Они любили, какѣ только могут ѣ любить другѣ друга два человѣка, знакомые единственно по уму и сердцу, безЪ помощи глазѣ. Теперь, сказала мать, надобно, чтобы они увидѣлись, не зная другѣ друга, и безѣ малѣйшаго подозрѣнія.—Какѣ! еще новой опытѣ? сказалѣ Веранзей.—Непремѣнно, отвѣчала она: иначе можно ли увѣриться, что они и лицомѣ такѣ же другѣ другу нравятся, какѣ раз.умомѣ и харакше- ромѣ? Послѣднее конечно всего важнѣе, но и первое нужно; и еспгьли дочь моя не бу- детѣ столько же мила глазамѣ вашего сына, сколько она пріятна его уму; естьли онЪ можетѣ желать ей больше красоты, хотя впрочемЪ и предпочелѣ бы ее за душевныя достоинства самымѣ первымѣ красавицамЬ вѣ свѣтѣ: то я не захочу подвергнуть ее
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4