22 сталъ ее ласкать, хвалить, и узналъ Флоре- тинъ ошейникъ. Ахъ , сударыня! гдѣ вы ее взяли? спросилъ онъ сЪ сильнымъ внутреннимъ движеніемъ. Госпожа Нюизи, мать Ганріеты, рада была случаю сообщить пріятелямѣ своимѣ исторію маленькой собачки. Ахъ ! я изѣ жалости взяла ее , сказала она. Флорета принадлежала подругѣ дочери моей, одной молодой дѣвушкѣ, которая привезла ее сѣ собою въ монастырь; но тамъ не позволяютѣ держать собакъ, и бѣдная принуждена была съ нею разстаться. Она не знала , кому поручить свою любимицу , и плакала какѣ ребе- нокѣ. Дочь моя имѢетЪ доброе сердце: ей стало жалко — и онѣ обѣ вмѣстѣ упросили меня взять невинную собачку , которая оставалась безъ пристанища. — Тутъ Госпожа Нюизи прочитала письма мои (надобно знать, что я писала къ ней и въ другой разѣ, изѣявляя благодарность свою за ласковое принятіе Флореты) и всѣ присутствующіе были ими тронуты. Судите о чувствахъ моего нѣжнаго друга! Узнавъ , сколь дорожу я подаркомъ его , онъ едва могъ скрыть свое восхищеніе; и показывая , будто вмѣстѣ съ другими улыбается на счетъ простодушія и ребячества монастырской дѣвушки , выпросилъ на минуту мои письма , чтобы прочитать ихъ самому. Видя же мою руку , видя въ первой
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4