187 пріятность Альцибіадову — онѣ для свободы моей ни мало не страшнѣе скучнаго глупца, или какого нибудь томнаго , несноснаго Селадона." Однакожъ, не смотря на строгость свою, Госпожа Вельбаръ умѣла вЪ разговоръ съ другими оживлять его слабую надежду. На примѣрѣ, она хвалила разводъ; удивлялась дерзости вѣчнаго и неразрывнаго союза; смѣялась надъ упрямствомѣ супруговъ, которые скучаютъ другъ другомъ и притомъ живутъ вмѣстѣ; съ презрѣніемъ говорила о тѣ хъ мужьяхъ, которые обманываютъ женъ своихъ ложными увѣреніями въ любви ; извиняла непостоянство, и называла его естественною, невольною перемѣною сердечныхѣ чувствъ, которой никакъ не должно скрывать. Искренность,повторяла она нѣсколько разѣ , искренность всего лучше. Всякое лицемѣріе противно; лицемѣріе въ любви не- і простительно. Знаю, что женщина можетъ въ такомъ случае извиниться нѣжнымъ чувствомъ стыдливости ; но со стороны му- щины всякой обманъ есть низость и малодушіе. Человѣкъ, благородно мыслящій, пе- реставѣ любить супругу свою, обязанъ, изъ уваженія кѣ ея красотѣ и достоинствамъ, признаться вѣ своей невѣрности и возвратить ей полную свободу." ВсѢ такія наставленія были для мужа моего священнымъ оракуломъ ; онѣ рѣшился
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4