139 неподвиженъ; но потомъ сказалъ со свойственнымъ ему безстыдствомЪ: "ВЪ этомЪ завѣщаніи примѣтны слѣды коварнаго наушничанья, я скоро выведу его наружу, и мы увидимЪ, позволительно ли употреблять во зло слабость умирающихЪ людей." — ОнЪ ушелЪ, будучи внѣ себя отЪ ярости; а спустя нѣсколько минутЪ, услышали мы стукЪ отЪѢзжающей его коляски. На лицѣ Гжи. л’ ОрмонЪ и супруга ея видна была перемѣна; но, благодаря Бога! я не примѢтилЪ вЪ нихЪ знаковЪ непристойной радости. НапротивЪ того л’ ОрмонЪ черезЪ минуту впалЪ вЪ непонятное для меня уныніе. ДругЪ мри! ска- залЪ окЪ мне: теперь ты почитаешь меня щастливымЪ; но теперь-то я менѣе всего щастливъ, зная свое преступленіе. ВЪ душѣ моей были ужарныя движенія. Слыша о пер- 4 вой духовной, я оскорбился, и во глубинѣ сердца своего обидѣлъ наилучшаго изъ людей, благодѣтеля, втораго отца моего, простившаго меня съ такою любовію!'—Чувствительный юноша едва могъ выговорить послѣднія слова, ПойдемЪ, сказалѣ онѣ наконецъ, прйдемъ на гробѣ добродѣтельнаго. АхЪ! я долженЪ его умилостивить! — ТамЪ-то, видя обильныя слезы раскаянія и благодарности:—с лезы, орошавшія могилу Господина Гланей; видя, какЪ супруги наклоняли дѣтей своихЪ кЪ почтенному вмѣстилищу его праха, и заставляли ихЪ сЪ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4