было развернувшийся, заинтересованно остановился и честно старался его дождаться. Он добежал, счастливый, до колымаги, несколько раз судорожно перевёл у её облезлого борта дух и распахнул шаткую дверцу. От спешки, мороза и приличной дозы коньяка его природное заикание усилилось. Но он, не обращая на него внимание, пытался рассказать, что надо ему на Федюнинскую, а другого шанса нет и ближайшее время не будет: — Па-фф... Па-ф-ф.. Паф... Паф... Паф-ф-ф-ф-ф... Водила несколько секунд сосредоточенно пытался понять, что же от него требуется столь странному бухому персонажу, отчего его лицо хмурилось и выглядело сердитым. Затем у него мелькнула догадка, черты лица смягчились, разгладились, и он добродушно пробасил незадачливому клиенту: — Ну всё, всё, блядь, убил, закрывай! - после чего перегнулся через сиденье и захлопнул дверцу, вырвав её из чужих негнущихся пальцев. Колеса противно хрустнули снегом, и машина укатила, неспешно переваливаясь на кочках. На площади перед аэропортом включили фонари, и они гудели, не смея сразу разгореться полным светом.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4