себе не позволяют себя простить. Все время думаю, что у меня же должна быть своя голова на плечах. Я должна была сделать как-то иначе... Вдетстве еще был один эпизод, где я себе очень не нравлюсь. У нас дома, на межкомнатных дверях стояли обычные такие совковые оловянные ручки. Мы катались на них: хватаешься двумя руками за обе ручки, поджимаешь под себя ноги и катаешься - висишь на руках. Так вот. Мелкие без проблем катались, а я была уже тяжеловата для этих забав. Тем не менее, тоже повисла. Одна ручка посередине сломалась, там торчал металлический штырь. Я понимала, что получу по ушам. Надела, как так и было, обратно половину, которая у меня в руке осталась, и пошла. Потом папа спросил: кто сломал? Я свалила на мелкого - слава богу, ему за это ничего не было! Но осадок от поступка, продиктованного своим страхом, остался. Думаю, что завышенные требования и в то же время высокой степени лояльность, продиктована собственным моим знанием на что способен человек. Знанием, как можно низко пасть в собственных глазах. По моему личному мнению, нетерпимые люди делятся на две категории: у первых у самих рыльце в пушку; у вторых не было опыта глубокого падения, ибо жизнь их так не подставляла. Знаешь... все чаще я думаю о матери отвлеченно, насколько это вообще возможно. Пытаюсь понять, когда в ее жизни произошел тот самый переломный момент, который сподвиг ее делать так, как в итоге вышло. И еще мне всегда было любопытно, как она
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4