ва бабника жуткого, а я вся такая неприступная... Я высмеивала его славу, когда он ходил провожать меня на автобус после занятий в школе. Аон все ходил и провожал меня... Первый раз мы с ним поцеловались спустя месяца четыре после начала наших странных, но очень теплых отношений. Нас друзья просто заставили это сделать. А первая близость у нас состоялась вообще через два года. Были советские презервативы с тальком, мы были трезвыми, как стекло, нам наши старшие товарищи дали ключи от дома, который был выставлен на продажу. Романтики не случилось, да и вообще, честно говоря, ничего не случилось. Я утром ходила «в раскоряку», просто потому что все было натерто. Вероятно, это была платоническая любовь. Когда детский дом расформировали, мы с ним переписывались, причем мои письма были по четыре тетрадных листа, а его по одному, и то через две строчки. Но мы продолжали общаться посредством писем. Кстати, меня из агрошколы-интерната отпускали к нему на каникулы. Яжила в это время у учительницы, которая нашу любовь очень поддерживала. Приезжала, и мы с ним встречались... Он приходил, мы сидели и целовались до одурения. Потом он уходил. Все слухи о его гулянках я упорно игнорировала. Эта любовь меня очень долго поддерживала, что ли... И вдруг меня замкнуло, за месяц до окончания одиннадцатого класса, в весенние каникулы, я проехала мимо своего интерната. Да непросто мимо, а тупо уе142
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4