а потом, когда становилось невмоготу, будил родителей, чтобы они включили свет. В один прекрасный момент родителям наскучили такие перерывы в здоровом и освежающем отдыхе и мне был преподнесён урок смелости. Урок был жёстким и доходчивым. С тех пор я усвоил, что темноты бояться не стоит. Ибо всё познаётся в сравнении, и есть вещи куда более серьёзные, чем детский жупел, живущий в ночной комнате. Я решил бояться собак. Хотя вряд ли взял так и решил. Само получилось. Боялся я их ровно пять минут. Мою панику заметили взрослые и объяснили шаблон пёсьего поведения. Я его как-то очень понял и заучил, став ярым «собачником» на всю последующую жизнь. Я боялся воды, пока не научился плавать. Я боялся высоты, пока старшие дворовые мальчишки не скинули меня на стройке с высоты второго этажа в кучу керамзита. Я боялся переходов между вагонами в поездах и зубов пропадающей ленты эскалатора... Живший в бабушкином доме дедулька на протезах вместо ног (обитых оцинкованным железом и походивших на ведра), потерянных ещё на гражданской, обладавший чудовищной длиннющей седой бородой (буквально до пят), был ужасен до тех пор, пока я не сходил с ним на рыбалку на мелкий парковый пруд... Дедуля оказался добрейшим Дедом Морозом, всю дорогу развлекавшим меня смешными стишками и сказками... Так со временем уходили глупые страхи. Я вырос и уж было стал себя считать почти храбрецом, но тут я познакомился с поэтами. И, что самое ужасное, никто по сию пору мне так и не объяснил, чего от них ждать и как с ними себя вести. Поэты были провинциальные. Большинство поэтессы. С тех пор мне кажется, что климакс, одиночество и стихотворный дар живут в женском организме где-то очень рядом. Хотя не могу утверждать доподлинно. Я не такой специалист по женским возрастным изменениям. 86
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4