туфель, не скупали чёрных колготок в дамских отделах, не изучали меню, привычки и маршруты сторожей. Мы рассказывали байки. Про дядек и тёток, про знакомых и родственников, что ловко или показательно бестолково, волокли с производства инструмент и станки, тряпьё и запчасти. Храбрились. Но через два дня семейные предания закончились. Пришла пора творить уже свою, личную биографию. И мы пошли творить. Не то чтобы мы нуждались в этой фанере и штапике... Я вообще хабаром так и не воспользовался. Да и не собирался. А у Лебы эти листы, ну или две трети из них точно, так и простояли за шкафом в общаге до самого диплома. Просто они на стройке плохо лежали. А мы были студенты. Положено соответствовать. На удивление акция прошла гладко. Двое несли листы фанеры. Она тонкая и гибкая. Третий боролся с охапкой реек. Прохожие даже не оборачивались. И только дедок на вахте спросил, где взяли. Ответили поговоркой: «Шёл — 61
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4