Так что пока в училище. За стеной у нас тоже казармы, но поскольку учимся мы в рабочее время, то не мешаем друг другу. Рабочие уже уходят, когда мы приходим. Их смена с пяти. Учителей двое на всех, и они живут во флигельке в глубине двора. Вообще они строгие, но порют редко — запрещает управляющий. Ученики стараются — иначе вычитают из получки как за прогул. До десяти копеек за раз. Очень много. У особо нерадивых выходило чуть не три рубля в месяц. При общей получке в восемь целковых их потом нещадно драли родители. Так что все или стараются, или не ходят вообще. Мне учиться нравится. Хотя хорошо идёт только арифметика. Брат уже закончил четырехлетний курс и теперь же- стянит в котельной. Я же вот первый год как приступил. С утра, пока не видит сторож, — вечно сопливый дед Бачка (настоящее имя его никто не знает), — мы забираемся на первую парту и пихаем картошку на горячую вьюшку. Печек вообще четыре. Но наша первая. На других трех кашеварят старшие. К перерыву картошка успевает испечься. Не то чтобы мы сильно голодные, но так положено. Традиция. Главное — запомнить, у кого где лежат картофелины — иначе до драк. Я сегодня замешкался, а потому торопливо запихиваю картофелину. Шаги сторожа совсем близко по коридору. Их очень легко узнать — дед Бачка хромой. Уже закрывая дверцу вьюшки, неловко ступаю на учебник, лежащий на парте, и падаю, поскользнувшись. Лечу красиво, не выпуская из рук дверцы вьюшки — я её выломал, оборвав ржавую проволоку. Этой чугуня- кой луплю с размаха по нижнему выступающему изразцу. Тот разлетается желтоватыми острыми брызгами с глухим звоном. После чего я выпускаю из рук дверцу 59
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4