пании — отдаст последнее. Дважды она копит на родную пластинку любимой команды, и дважды мы дружно эти деньги пропиваем. По метрике Аня. В миру Нюрка Дорзоманка. У неё есть друг по кличке Слон и десяток кошек в доме. Если кто не понял: кошки живые. Среди системных считается хорошим тоном стебаться над ней. Это достаточно просто. Во-первых, она беззлобна. Во-вторых, она всё делает сама. В-третьих, она бывает временами надоедлива. Мы на концерте. Во время перерыва курим в туалете. В одной из кабинок возня и вздохи. Слышен характерный низковатый голос Ани: «Съоник, ну поцеуй меня!» Сопение, звук поцелуя. Потом моментальный шлепок пощёчины и истеричный крик: «Дуггак! Не так цеуешь!» Слон вылетает из кабинки, гремя фанерной дверью. Одна щека его заметно ярче. Мы с Паскалем стоим и огорчаемся. До ровного ящика пива не хватает то ли рубля, то ли двух. Это очень обидно и мучительно — сумма мизерная. Внезапно на нашем унылом горизонте, у подъезда военторга, конденсируется маленькое тельце Дорзоманки. Переглядываемся. Молчим. Бежим к ней. Она не подозревает об опасности и с любопытством наблюдает за нашим приближением: «Анька! Дай два рубля до завтра! На пиво не хватает!» Дама смотрит на нас томно и говорит: «Ах, майчики! Нету! Я бы вам даа...» Получается очень мечтательно. Мы хохочем. Дорзоманка вопросительно смотрит на нас. «Нюрка! Ты хоть фразу измени!» Дорзоманка мучительно соображает, потом наощупь и спотыкаясь, пытается перекроить: «Ну, это... Даа бы я...» Все сессии сданы, и наконец-то начались каникулы. Пока безнадёжно длинные — начало лета. Нюрка Дорзоманка подрабатывает продавщицей в ларьке. Торгует каким-то собачьими консервами и ошейниками. Ещё в 55
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4