Шепелявит. Иногда взгогатывает, точно конь. Любит умиляться и складывать ручки на груди, как растроганная купчиха. Не работает — пенсия по инвалидности. Добрейший человек. Бывает нуден, но в целом безобиден. Женщин, которые ему нравятся, называет дека- денточками. Хотя у него выходит «декадетофки». И ещё «гомерифные». В его системе координат это почти синонимы. Если у него с девушками ничего не выходит, они автоматически становятся «меффяночками». Позднее понимаешь, что таких «меффяночек» и «декадентофек» набегает с половину города. Мы прёмся к нему домой, чем приводим маму в неописуемый ужас. Мама срочно находит повод и эвакуируется к подруге. Пьем водку с яичницей и постным сахаром. Так началась дружба. С тех пор я частенько наезжал к нему в гости. Он жил удобно — напротив вокзала. Мы душевно выпивали или бродили по городу. Болтали о музыке и книгах, обсуждали самиздат. Пропадали на Волге. Надоедали визитами художникам. Нам не было тридцати. Поэтому всё легко. Саша не любит Волгу. Тщедушный с виду, может несколько раз переплыть её туда-обратно. Лично меня теоретически хватит только доплюхать до фарватера и там утонуть. Но он реку не любит. Меня же Волга гипнотизирует. Я могу часами слушать её говор и смотреть на эту пропасть воды, пусть не самой чистой. Саша же на всех прибрежных пикниках и пьянках норовит сесть к воде спиной. «Ну фто там интерефново? Ну тефёт она себе и тефёт... Профто фтрафно фтановится... Тебя не будет, а эта маффа воды будет куда-то тефь и тефь... Ей ведь на меня пофиг. Вот и я фяду лифом к городу... Волги не видно — и на дуфе легфе». 43
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4