Этот спектакль вы играли целый месяц. Постепенно приходило мастерство и финальная сцена каждый раз переливалась и искрила новыми красками. А потом ты научился читать. Как-то резко, лавиной. И муки кончились. Хотя вру. Прибавилось одно неудобство... Тебе прекратили читать книжки вслух. Взрослые ничего не делают просто так. Так и познаётся коварство. А помнишь, как ты научился самостоятельно заправлять кровать? Ты-то хотел маму порадовать! А что вышло? Но это всё равно тогда не важно было. А важны были огромные фанерные кубики с облупившейся краской вокруг шляпок гвоздей по периметру, запеканка с киселём и вонючее какао со сморщившейся пенкой в гранёном стакане. Важны были стойка с эмалированными горшками, фикусы на окнах и идиотские пирамидки, на которые, как считалось, надо набрасывать кольца. А ещё ожидание последним ребёнком задержавшихся родителей. Ты тот единственный, кто любил уходить последним. Точно уходил из дома, проверив утюг, газ, выключив свет и аккуратно заперев дверь на всевозможные замки. А ещё сторож, молчаливо ждавший ухода тебя и дежурной воспитательницы. Ты смотрел на него, как на диковинного зверя, и тебе он казался воплощением мужества и силы. Наверное, потому, что он редко брился и круглый год носил рябую, потёртую как джинсы, кроличью шапку. Однажды всё рухнуло. Какие-то толстые тётки с пробирками, кручёной проволокой и полосками скотча нашли в детском коллективе какую-то дрянь. И весь садик, поголовно, оставили в карантине до того, как поспеют анализы. И вы всей группой с высоты второго этажа смотрели на фонарь у входа и толпу родителей. Они притаптывали, греясь, а над ними, в фонарном конусе, вертелся и метался снег. 34
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4