В конце истории он опять возвращается к тому злосчастному кочану. Зажав обе ладони коленями и немного виновато поглядывая на диктофон, старик тихо говорил: «И вот ночью той же я этот кочан и сожрал. И так мне стыдно было... Ведь понимаю, что грех... А ем. И ночь-то такая фартовая. Говорю ему тихо: «Спасибо, тебе, Господи!» Знаю, что услышит. И от этого ещё стыднее. Вот я ем и плачу. И мне стыдно. Но прекратить не могу. Так и запомнил на всю жизнь. Обычный вилок прибалтийской капусты». ПАМЯТЬ Я помню себя очень рано. Родители не верили мне. Но как-то то раз я уверенно и точными словами описал свою детскую кровать. Удивились, осознали, согласились. С тех пор поглядывают настороженно. Интересно, что же 29
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4