с ней проблем нет. Надо думать, просто захотела побыть в центре внимания. Они забираются в дальнюю комнату и отжимают диван за перегородкой. Вставать ей значительно раньше: онто гость, а она обещала с утра помочь подготовить стол на второй день. Засыпают совсем под утро. Перед сном она несколько раз бормочет, что теперь верит, что он женатый. Он не слышит, как она уходит. Его будят другие уже ближе к одиннадцати. Времени мало, и он только наспех умывается. Прибегают немного позднее молодых. Рассаживаются по вчерашним местам. Несколько человек во главе с тамадой расспрашивают его, куда же делась официантка. Расспрашивают по очереди. Очень недружелюбно. У него полное ощущение перекрёстного допроса. Почему-то уверены, что он её чем-то обидел. Или ей стыдно за вчерашнюю слабость. А он чудовище. Поэтому она не пришла. Он слушает. Иногда вяло отнекивается. Почему-то он уверен, что причина кроется в другом: у неё, вероятно, не было нового платья на второй день... Дома его даже ни о чем и не спросили. Просто они пока друзья и ещё не враги. НА САМОМ КРАЮ ЗЕМНОГО ДИСКА Солнце, красное, как мантия Великого Инквизитора, медленно вязло за горизонтом, с трудом переваливая в дом через широкий подоконник. Его гладкая макушка уходила всё ниже, утопая в синюшном придымленном лесу по кромке пыльного поля, начинавшегося сразу за посёлком. Совсем уже не яркие лучи уходили с крашеного пола, поднимались выше, к потолку, уползали по краю обоев 264
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4