— Я с ним давно рассталась. Давно уже. Я... Я не смогла... Тебя переступить не смогла... Я... — О, да! Это верно... Не смогла... В курсе! Где ты была, когда ты мне снилась каждый день? Где ты была, когда я загибался в больнице? Где ты была? Она вдруг резко начала рассказывать. Монотонно, точно зачитывая канонический текст. Тихим голосом. Она суетилась, боялась, что ей не поверят. Она рассказывала, как сломалась. Как перестала верить. Как врала и боялась признаться. Как оправдывала себя и своё право на это всё. Как было страшно. И очень тяжело... Как тяжело решалась и жалела себя... Он слушал, боясь перебить, а она говорила и говорила, пока звуки не перестали трогать его и превратились в монотонный гул и легкую дробь по покрывшемуся корочкой сердцу. — Как я мечтал о такой минуте... Как я мечтал... Кто бы знал... А ты даже слушать не хотела... Но это было тогда... Я не простил тебе. Ты была специально жестокой. Ты старалась ей быть... И никогда не прощу. Единственное, что я могу попробовать, — научиться с этим жить. Но я не знаю, на сколько меня хватит. Я не знаю... Оставайся. Но не жди, что я брошусь тебе на шею. Я попробую. Но я не обещаю. И ещё... За тобой должок. Не уверен, что я его потребую... Но он есть. Знай. Он есть. И потребую ли я его —уж не знаю. Но вот и живи в ожидании. Она благодарно кивнула... И тут он проснулся. Долго соображал, что же произошло, и только спустя, наверное, несколько минут понял, какой страшный сон он видел. Она вошла в комнату со стопкой высушенных полотенец из ванной. — Что-то приснилось? На тебе лица нет... И еще ты кричал несколько раз... 259
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4