Работы на сегодня больше не было, а потому решил дожидаться на вокзале — там теплее. Детсадовские сторожа, привыкшие, что он уходит без четверти пять из котельной, гремели ключами и стояли над душой. Отмываться от сажи поэтому было неуютно. Тем не менее мылся тщательно и не спеша. Злорадствовал. В зале ожидания вокзала было тепло и пахло сернистым угольным дымом. Устроился в дальнем углу, достал из рюкзака книгу. Теперь можно продержаться долго. Минут через десять выяснился неприятный момент. Зал ожидания после семнадцати служил клубом по интересам местному деклассированному бомонду. Первыми подтягивались дамы. Ещё не протрезвевшие Золушки входили сколько можно степенно и рассаживались по периметру, стараясь распределяться равномерно. Синяки и потёртости сверкали, как бриллианты. Одна красавица блистала изумрудом на половину щеки, кое- как припудренным зелёнкой. Она громко чавкала резиновыми сапогами на босу ногу и хрипловато материлась, слегка пришлёпывая разбитыми губами. Зал ожидания превращался в бальный. Наиболее продвинутые барышни имели по два-три глянцевых журнала семидесятых годов. Наибольшим уважением пользовалась «Работница». Номер с сохранившимся модным разворотом несколько раз переходил из рук в руки. Дав дамам полчаса на томление, стали подгребать кавалеры. Прославленные мужи смуглостью кожи и суровой небритостью напоминали воинов, вернувшихся из заморских колоний империи. Пахло дерьмом, «Беломором» и потом. Иногда всё забивала низкая нота перегара. Бал открылся. Без полонеза. Из угощения подавались семечки. Светская беседа текла ровно и степенно. Обсуждались молодецкие утехи, женские слабости, новости культуры и 15
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4