Был уже сентябрь, а два котла марки «Универсал», сработанные ещё до его рождения, стояли в руинах. Детский сад и ясли должны были закрыть. Словом, он пожалел детей. И теперь, упустив несколько столичных заказов, мотался в этот нищий болотный поселок каждое утро на электричке. Приходил в кирпичную котельную с земляным полом и пытался из старого расчищенного шамотного кирпича сляпать какое-то подобие действующего котла. Посетителей было мало. В основном заходил молоденький горбатый инвалид Миша, исполнявший послух кочегара в этой котельной до разрухи, да заведующая садиком, участливо вздыхающая при виде кирпичного развала. Ночевать было негде, а потому заканчивал работу достаточно рано. Обратно две электрички. В пять и семь вечера. Предпочитал первую — иначе не успевал отдохнуть и выспаться. Местная железнодорожная станция была сработана одновременно с чугункой и представляла каркасный викторианский домик с разлапистой крышей и коричневыми стенами. Внутри всё это дело обогревалось угольными печами в жестяных футлярах, пованивавшими горелой масляной краской. Достаточно просторный зал, вечно закрытая кормушка кассы да арбалетные кресла по периметру. Четыре громоздких окна. В два из них можно разглядеть высоченную водонапорную башню с обваливающимся скворечником бака. Вокзал был вечно пустой. Зачастую он был единственным пассажиром, садившимся на электричку. Просто то была пятичасовая. Но он тогда этих тонкостей местного этикета не знал. Помог случай. Машина с мертелем пришла поздновато, так что на пятичасовую он опоздал. Не то что бы сильно на много, но в случае с поездами достаточно и малости. 14
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4