Тут он незаметно отключился, по-стариковски уснув прямо на середине какой-то случайной мысли. Проснулся скоро и тревожно. Сильно шумело в голове. Кружило. Иногда рывками. Плечи и руки онемели. Кожу покалывало, как после крапивы. Сильно тошнило. Вгорле жгло. Привкус крови. Сердце то ускорялось, то затихало. Тело дёргалось, как от разряда. По пищеводу разлился тот же крапивный жар, что и на руках. Огромный непонятный комок выскакивал откуда-то из диафрагмы и упирался в левую ключицу, сдавливая трахею. Становилось трудно дышать, точно разом убрали весь кислород из воздуха. Очень страшно. Потянулся к звонку вызова дежурной медсестры. Рука ощутимо дрожала. Ухватил карболито- вую кочку всей ладонью. Немного унял дрожь. Указательным пальцем потянулся к шишечке кнопки. Но так и не позвонил. Замер. Помедлил. Решительно убрал руку и повернулся на левый бок, спиной к стене. Он устал бояться. Примерно через час, когда приступ перестал трепать, он забылся сном без сновидений. МОСКВА — ПИТЕР — МОСКВА. ФАКТОР КРАЯ Святочный рассказ печника-филолога Всю жизнь при написании более-менее серьёзных работ я не сдерживался и переходил с неспешного подобия научного языка на фривольную лексическую припрыжку. Так было в школе. Так было в институтах. Сегодня я решил поступить иначе. С обычной своей манеры изложения я перейду на нечто более вяленое. Потому не вините меня за стилистическую мешанину. Поверьте, я и сам всё знаю. Я, как ребёнок, хочу рассказать всё и сразу. Потому что день прошёл интересно. 185
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4