жив ли дом тот... Седовский магазин был в доме на «Ша- лопаевке», где антикварный и мужской одежды. Что ты! Да велик ли город был? Он же как колбаса! Новой Ямской, почитай, и не было! Окраина... Да с другого конца всё, как положено: тюрьма, больница, кладбище... Химический потом построили с патефонным... Так на работу в него пешком ходили — транспорта не было. Велосипед — и то редкость... У монастыря рынок был. У Княгининского, на Воровского... Прямо вдоль ограды ихой... Не у КГБ, а того, что у оврага... Там разные нарядные штуки покупались. Сосед у нас Айвазовского купил. Настоящего. Там много чего наковырять можно было. А левее, к Никитской церкви, на спуске к Лыбеди, — она ведь всю зиму не замерзала! В трубу её потом закопали. И-и! А быстрая какая! — был угольный рынок. Угля много надо было. Нет, топили дровами. А то в самовары, утюги. Специально уголь продавали. И керосин там же. Самый дорогой уголь считался дубовый и кленовый. Берёзовый-то похуже. От него конденсат шел со временем. Электрических утюгов я вот до войны и не видела... А купались прямо в городе, на переправе, на Галейской... Туда тропинка по Козловому валу шла... Или прямо от нашего дома на Семашко недалеко. В пруду Кукушкином. Его засыпали, как гостиницу построили... А на лодочную за пристань и не ходили. Если только с компанией, когда постарше стали. Лодочная не запиралась. Пробовали — а толку? Там днём спасатели да комсомольцы дежурили, а ночью хулиганы собирались. Но не сорили... Все знали. Вот и не совались туда вечером ... А когда реку чистили, так там и у собора все было морёным дубом завалено. Его народ растаскивал — печи им топили. Больно хорошие дрова из дуба-то... И платить не надо было. Так отдавали... Иногда её истории носили лёгкий бульварный налёт: —А вот на месте ВЗПО — на Ременниках — кирха стояла. Там была водокачка. «Фонтанкой» её звали. 153
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4