Он никогда не знал, сколько тратит времени на дорогу до дома. Даже не знал, ходит ли с работы медленней, чем на работу. Зачем? Он выходил на работу минут за пятнадцать до начала смены и всегда успевал с приличным запасом, но велик ли этот временной буфер? — он не знал. Просто не задумывался. По этой дороге, наверное, прошел бы и с закрытыми глазами. Пару лет назад он даже попробовал пройти так небольшое расстояние. Получилось довольно успешно. Но быстро наскучило. Лучше было просто идти и думать о чём-то таком, о чём и не расскажешь... Не потому, что интимно или смешно... Нет... Потому что хрен его знает, о чём он успевал подумать. Как рассказать другим обо всём и одновременно ни о чём? Поэтому считалось, что он вообще в тот момент не думал. Время года значения не имело. Часто даже позволял не смотреть под ноги. Все кочки были знакомыми, а лужи каждый год наливались в одних и тех же местах. Взгляд равнодушно скользил по двухэтажным домикам, сохнущему белью на вешалах, старым липам и стайке бабёнок, суетившихся с коричневыми корзинами у кривой портомойни на плотине. Дубовые кирзачи не мешали задворкам сознания отчётливо разбирать, что лежит под ногами. Асфальт, затем, по сезону, полоса или убитой, или скользкой глины, потом участок булыжника, потом опять глина... У самого его дома полоска старых кирпичей, вбитых в землю многими каблуками с подковами и без. Дорога давно выходила привычной. Даже слишком привычной. Случалось, во дворах носились и кричали дети, но двигались и шумели они посемейному привычно. Повальное мытье мелом и газетами окон всего раз в год, по весне, также было привычным. Потому тоже не отвлекало. Но внешне это было незаметно. Почти уже у цели, буквально за квартал от своего дома, он вдруг остановился и прислушался. Звук был тихий, новый, до того момента ещё не встречавшийся по пути с работы. Даже немного тревожно. Хотя он редко 122
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4