ку шефа. В уездном городке тот надумал устроить филиал, отремонтировав под него старую автобазу какого-то распавшегося предприятия. На ремонт послал своих. Уже проверенных и привычных. Лене Миша ничего не сказал. Просто уехал. Не по нему это была кобылка. Не по нему. Приехал он победителем, с кучей денег на кармане и по меркам студентов был вполне зажиточным. К Ленке не пошел — не тянуло. Да и скучно с ней было. Если что и было раньше... Так, для здоровья, что называется. В честь приезда они забухали. Бухали втроём. Миша- ня, Эдик и Могила. Могила была то ли кличка, то ли фамилия. Вроде родители звали его Толик. А вроде Вася. Хрен его знает. На Могилу он откликался быстрее и стабильнее. Кроме них троих был ли кто ещё? Да, вроде... Были ещё пара-тройка персонажей, но они быстро сдулись и рухнули с дистанции, пустив пьяные пузыри на угловой койке. Прямо так. Навалом. Без упаковки. Трое же стойких продолжали терзать килек, хлеб и «Зубровку» у колченогого стола. Гора окурков росла. Уровень «Зубровки» падал. Эдик и Могила постарше Шульца. Оба поступили, уже отслужив в армии. Могила еще и рабфак прихватил. Что не мешало им вполне дружелюбно общаться. К концу пьянки разговоры, наконец, дошли до баб и футбола... Обсудили, понятное дело, всё и до мелочей. Манеру одеваться и привычку командовать, способ расстёгивания женских тряпочек и степень их цветовой привлекательности. Перешли к экстерьеру и личностям. Могила уже подрёмывал, а Эдик продолжал сбивчиво говорить и жестикулировать: — А я вот сисястых больше. А ! Тут у нас новая ба- буха! Что надо! Я её тут завалил пару раз. Ничего так. Как последний день живёт каждый раз! Я в отпаде был! Зуб даю! Вон, под Могилу хотел подложить. Она согласится, думаю! Могила уж второй день слюни пускает, да Ленка куда-то срыла! 104
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4