щин, цветов в виде звёзд - мужнин. Умерших нет. Иначе был бы нарисован крестик. Чтобы нечисть какая не вошла в жилище, на притолоке - вершнике - четыре года под- ряд в день Богоявления - Крещения ставилось по кресту. У избы голубоглазая девочка катает на коротких чурбач- ках-колёсах детскую коляску. Колёса убаюкивающе по- скрипывают. В округлой корзине коляски - два младенца. - Милка, где мать? - остановившись, спрашивает баба Ольга. Девочка кланяется обоим по очереди и отвечает: - Сено недалече ворошит. - Позови. Тут у коляски тебя подменим. Милка, подпрыгивая то на одной, то на другой ноге, не скрывая радости освободиться от надоевшего занятия, убегает. Ведунья, зная, где в этом селении крестят, осторожно катит коляску. Олег Зацепа, закинув повод на шею коня, отпускает его к водоёму. Напуганные поспешными движениями жеребца, разбегаются куры. Разговаривая с детьми, баба Ольга подкатывает младенцев к бане. Крохотный срубик с маленьким оконцем располагается вблизи огороженного омутка. Топится банька по-чёрному. В верхнем венце друг против друга - по отверстию. С одной стороны воздух поддувается, с другой стороны - выходит. Вода в огромном банном глиняном горшке тёплая. - Ну и слава Богу, наполним банную шаечку и в ней устроим крестильную купель для младенца. Отец Иван времени зря не терял. Его корзина заполнена куриными и гусиными яйцами, туесками с ягодами и завёрнутым в лопух куском медовых сот. Так заведено, он кормится в миру и с миру в своём приходе. К бане резво подходит молодая рослая русоволосая женщина Матрёна. Улыбчивое лицо румяно и приветли- во. Про таких говорят «жёнка - кровь с молоком». Она привычно развёртывает пеленки на младенце. Словно в кроватке, дитя укладывается в её больших натруженных Александр МОРОЗКИН Ш \ 2 ТАРТАРИЯ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4