Александр МОРОЗКИН Щ| <= ТАРТАРИЯ Растёт-то как хорошо всё на острове. С весны не была, яблони-то как вымахали. Липы отцвели. Желудей будет полным-полно. Брусника на загляденье. А вот и хозяин через окно колом кого-то выгоняет из избушки. Не выхо- дит незваный гость, то скулит, то рычит, словно медведь. Кол у старика отнимает. Ба!!! Да это и есть островной бурый медведь с рассечённым ухом, задом из двери пятится. Того гляди дверные косяки вместе с дверью отнятым колом вынесет. Разжирел-то как. Посетителей ещё на подходе обирает. Ко мне бы не пристал. Ну и соседа Бог послал. Сразу и не поймёшь, кто из них дичее. Бородища и волосы на голове до колен. Через дыры в зипуне из сермяги проглядывает голое тело. А на пальцах босых ног золотые и серебряные кольца и перстни. Штанов нет, а подпоясан лыковой верёвкой. Вот и кинжал с золочёными ножнами за верёвкой заложен. Откуда такое богатство ему привалило? Не по Сеньке шапка. Увидев смело приближающегося незнакомого человека, медведь, рявкнув, скрылся в малиннике. Он не опасен. - Здоров будь, хозяин, - с поклоном приветствовала Ольга старика, прикладывая руку к груди. Резко повернувшись, колдун воскликнул: - Чур... чур меня! - Щуря подслеповатые глаза заявил: - Я думал, медведь опять по-человечески заговорил. -Д а не медведь это был. К тебе, нехристю, посланник божий являлся. Напугал ты его своим видом, и он, кинжал второпях выронив, сбежал. Отдавай кинжал и сказывай, куда пришлый человек с испуга запропастился. С рукой на лыковой перевязи из рядом расположенною шалаша, шатаясь, вышел молодой мужчина в мона- шеском одеянии. Представился прислужником, пристав- ленным митрополитом Алексием к оружейнику Даниилу Зацепе. Всхлипывая, рассказал, как на них напали разбойники, как его хозяин со стрелой в спине, держась на плаву за воткнутый ножнами между камней кинжал, пы
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4