Предзимье и так затянулось. Этой оплачиваемой работе местные безмерно рады. Довольны, что не послали их на восстановление Москвы. Словно почуяв крупного зверя, лошади, похрапывая, жмутся вправо. Так и есть - в двадцати шагах от дороги, порыкивая, на задние лапы поднимается огромный мед- ведь. Великан крупнее и явно тяжелее лошади. Самостре- лы у дружинников наготове, и вот-вот тяжёлые стрелы свалят исполина. Остановившись, в страхе ордынцы по- вторяют: «Аба... Аба...». - Не стреляйте!.. - кричит баба Ольга. - Это наш мест- ный медведь - Тихоня. Он нападать на своих не будет. По слухам, он ранен ордынской стрелой. Помощи от нас про- сит. С сумкой в руке поспешила знахарка к зверю. Дивятся дружинники. В два с лишним раза зверюга выше старушки ростом, а замолчал при её приближении. Опустился на четыре лапы. И только сейчас все увидели его беду. В ле- вой лопатке торчал обломок древка стрелы. - Дождался, Тихоня, помощи... Что ко мне-то не при- ходил?.. Сказывали, не раз под дорогу к нашим в соби- не выходил за помощью. Потерпи, миленький, знаю, уж не молодой ты. Годков под тридцать, а то и поболе тебе будет. Данилка, дай мне свой кинжал, вскрытие сделать. Моим ножичком его шкуру не прорежешь. Теперь около медведя двое. Он и на лапах до холки выше её роста. Целительнице не дотянуться до раны. Зверю не прикажешь лечь. Приглашённый помощник, при- подняв, поддерживает её над медведем. Надрез - и из раны брызнул гной. - Крестник... Рывком выдерни обломок. Не качается. Наконечник в кости застрял. Наконечник с обломком древка - в руке у Данилки. А знахарка, осушив тканью рану, заливает в неё из глиня- ного сосуда целительное варево. Вторым составом, с зао_ < о_ < 253 т О а . О а х 0и3 х 0с >; <
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4