Александр МОРОЗКИН ||§)| 10 ТАРТАРИЯ ницах жёны друзей Даниила. Они тоже в рубашках-пла- тьях, босиком повыпархивали с крыльца к своим мужьям. Их дети на попечении монахини при учительской избе. А пока идёт разгрузка обоза. Великокняжеские ларцы с серебром и золотом для вооружения и оснастки ратей, оружие, вещи, одежда заносятся в кладовую. Добро дру- жинников развозится по их избам. Закончив распределение привезённого, помощник воеводы заявляет: - Извини... Не обессудь, крёстный, я с семейством поселюсь у себя, у бабы Ольги, там детям покойней. - Понимаю я тебя, крестник. Здесь действительно шумно, мне, как управителю, при дворце место. А в куске жита, надеюсь, не откажете старику-родственнику? - Никогда не посмеем обидеть тебя, крёстный. Ты мне за отца, а детям за деда, одна семья. К терему, предупреждённая кем-то о приезде семьи Данилки, поспешает баба Ольга. Сердце воспитанника сжимается от чувства радости и сострадания. Какая она худенькая и постаревшая и по-прежнему бедно, но аккуратно одетая. Длинное льняное чёрное платье, словно монашеская ряса, висит на плечах её прямой фигуры. Жёсткие пронзительные глаза видят насквозь. Длинные седые волосы, схваченные на голове чёрной лентой, разметались по плечам. Столь внушительный вид невольно даже незнакомых вынуждает склонить голову в поклоне. Она со слезами на глазах обнимает и целует детей, воспитанника и Ладу. Не интересуясь их мнением, приглашает на житьё в свою избу. Удерживая за руку крестника, внимательно его разглядывает. - Гляди-ка, какой красавец ты стал у меня. На дядю по- хож. Русая бородка, усы, курчавая головка. В плечах раздался и подрос. Шрам на лице, пока не застарел, я тебе изведу или подровняю.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4