Александр МОРОЗКИН » 00 ТАРТАРИЯ И жизнь таких людей полна тревог... И ни один злой че- ловек не бывает счастлив и доволен... И нет зверя сви- репее человека, совмещающего в себе дурные страсти и власть». Предсказания провидца митрополита Алексия сбываются. Самое страшное, что может быть для меня, - это смерть заживо от презрения. Позор... Хоть бы русский болт из самострела поразил меня... - стоя среди сечи, рассуждал Мамай, надеясь на чудо. Но чуда не произошло. Его охранники падали, сражённые тяжёлыми стрелами, а неукротимая московская конница вот-вот опрокинет их с холма. Отвернувшись, хан понукнул коня. Оставалась надежда: пока владеет золотоордынскими сокровищами, он непобедим. Коли прикажет, удавят хана Тохтамыша в собственном шатре продажные лизоблюды. Осторожность ещё не изменяла ему. Поймав на себе вопросительный взгляд воина в зо- лочёных латах, ответственного за сохранность сокровищ, сделал ему знак рукой вниз. Это означало - закопать. Поклонившись, латник ускакал выполнять задание. С великим позором бежал Мамай с Красного холма, бросив на погибель своё войско. До глубокой ночи гнали и гнали русские вой ордынцев. А те, побросав раненых, обозы, скот, табуны лошадей, оружие, ценные предметы быта, добытые в походах, спасали свои жизни бегством. Победители миловали только безоружных. Лежит Даниил Зацепа лицом вниз у кровавой лужи под кучей мёртвых тел и слышит сквозь стоны раненых голое шурина, богатыря Тимоши, сына кормилицы Матрёны: - Здесь Даниил с конём упал. Сам видел. Рядом с кня- зем он был. Князя нашли. Значит, и он тут... Нашли... Вон он под ордынцами лежит, и меч свой из руки не выпустил. Откопали, перевернули десятника. Глянь, а у него глаза от крови не смотрят и шлем снять нельзя. Согнутая стрел- ка в щеку вошла. Отогнул Тимофей стрелку. Отстегнув бармицу, снял шлем.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4