Александр МОРОЗКИН Щ| Щ ТАРТАРИЯ Едва усилились заморозки, на правой протоке за остро- вом и в верховьях появился береговой припой. Усиливающееся холода сковали воду бугристым льдом. Своенравная быстрая левая протока, окутывая клубами морозного тумана поток, зловеще оглашала притихшую засыпающую пойму. Незамерзающая быстрина на долгую зиму становилась прибежищем облюбовавших её водоплавающих птиц. На них не охотились. Их подкармливали. Эти птицы, не покидающие родину, являлись живой приманкой для лисиц, волков и обжившихся в завале хорей и куниц. А уж на них-то охотников было хоть отбавляй. Данилкина ватага в двенадцать душ с утра в полном составе на реке. Под окрепшим льдом на мелях и в мел- ководных затончиках задержалось немало рыбы. Одетые в овчинные шубейки, шапки в виде колпаков с отрезан- ными верхами и обутые в мягковаляные сапоги, ребята ударами по льду чурбаков, колотушек и обухами топоров глушили мелкоту. Корзинами сносили рыбу в ледник. Расположенный в высоком левобережном бугре, он являлся древней пещерой с уходящими куда-то ходами. Непри- метный вход в хранилище с дверью и обложенным камнями проходом затаился между двумя вековыми дубами. От незатопляемой отметки подземный ход отлого поднимался вверх и, сделав своеобразный воздушный затвор, опускался до узкой длинной пещеры. В ней-то и был ледник, сохраняющий лёд и прохладу весь тёплый сезон. Хранились в этой общественной и для соседних селищ кладовой рыба, мясо, икра, ягоды. По мере промерзания реки пластины и куски льда там укладывались новые на старые и прикрывались мхом. Больших снегопадов не отмечалось. И сегодня редкие снежинки, кружась, опускались на заждавшуюся утепле- ния землю. Прохладное утро инеем на траве, кустах и деревьях клязьминской поймы встречало рассвет. Серое солнце блёклой зарей объявилось над вершинами рас-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4