Александр МОРОЗКИН И 10 ТАРТАРИЯ продуманной хитрой политике. Необычно ведёт себя русский князь. Чудак... И правду говорят... Сорит деньгами, счёту им не знает. Как разнятся посольства князя Михаила и князя Дми- трия, смекает темник. Здесь что-то не так. И новое, пугающее предчувствие нарушает вельможное спокойствие Мамая. Связано оно с письмом. Не могут прочитать иносказательный текст арабского письма приглашённые восточные звездочёты. Пыкают, мыкают, только одинаково трактуют запись про какую-то чёрную руку ночи, бесче- стие и старые законы единого народа. Нервничает Мамай. Будучи не чингизидом, многого не знает тайного с доисламского периода содружества. Задолго до власти Орды в Поволжье стояли христианские храмы. Хлещет плетью по дорогим чалмам с каменьями, кричит. Иденно, и нощно чувствует, как чёрная рука ночи смыкает пальцы на его голове и пеленит глаза. Неужели сбывается пред- сказание Алексия? Опасения терзают его душу. Заснуть и не проснуться, и быть похороненным заживо. Переполох начался во дворце. Третьи сутки спит беклярбек мертвец- ким сном. Руки и ноги остыли. Кричат муллы с минаретов, готовятся до захода солнца снести его на кладбище. Первое, что он видит, приходя в сознание: над ним склонилась бледная седоволосая женщина. В её трясущихся руках русская, почерневшая от времени икона. Пот с лица целительницы капает на икону и стекает ему на лицо. - Что ты здесь творишь, неверная? - шепчет очнувший- ся Мамай. Ему отвечает одна из жён хана, наблюдавшая за исцелением: - Это русская женщина, что вместе с митрополитом Алексием исцелила ханшу Тайдулу от слепоты и многим другим помогла с излечением. Она находилась в москов- ском посольстве князя Дмитрия. О ней во время твоего долгого сна вспомнили и попросили тебя исцелить.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4